|
|
|
Июль 9, 2009
10:00 pm - Был бы человек, а статья найдется
Вот что меня бесит больше всего в нынешней научной, околонаучной и псевдонаучной древнерусистике — это попытки оторвать Новгород от правосточнославянской общности и связать с пралехитами. И пишут и пишут, и пишут и пишут. Скоро, видать, общим местом станет. Вот она, инерция историографии и магия имен в действии.
|
Июнь 25, 2009
02:26 pm - Извините, вырвалось
Первая часть истории про «шведского профессора-слависта Л. Грота», Аполлона Кузьмина и его «школу».
Этот самый Л. Грот, она же Лидия Павловна Грот, стала завсегдатаем чудиновских шарлатанских «международных конгрессов» «Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура».
На первый «конгресс» она прислала доклад «Древнерусские божества солнечного культа: анализ топонима Кола», но сама не выступала. В этом году Грот выступила на тему «Рудбекианизм в отечественной истории и мифы о гипербореях» (о том, что это был очный доклад, упоминается в этом выступлении, слабонервным не смотреть: http://community.livejournal.com/chudinologia/66760.html).
В общем, как и ожидалось, «школа Кузьмина» полным ходом стремится слиться со «школой Чудинова». Ну, туда и дорога.
Вся мякотка истории как раз в том, что «ученики Кузьмина» выступают как бы с критикой Чудинова (ссылка из кеша Яндекса, как Меркулов-![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) varing удивляется очередным бредням Чудинова). А всего навсего «своя своих не познаша», тем более что Меркулов там пишет, что «лично когда-то знал Чудинова». «Чудиновщина» от «кузьминщины» принципиально не отличается: и там и тут гипертрофированный (с разной степенью только) культ «руси» («Россия — родина слонов»), ненависть к Западу, который планирует всяческие идеологические диверсии, склонность к фальсификациям (тоже разного масштаба, но все же), чудовищная лингвистическая дремучесть.
Все это, что написано — чисто поржать, не более.
|
Апрель 23, 2009
01:11 am - У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм
Гомоэротические картины русских художников на Christie's.
Павел Челищев, Портрет Эдалжи Диншо. 1940
Константин Сомов, Боксер. 1932-33.
|
Апрель 4, 2009
12:37 am - Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа
Кому интересно, «Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа» выставил на торренте: http://torrents.ru/forum/viewtopic.php?t=1721376
|
Февраль 26, 2009
11:15 pm - Вот за что я не люблю теоретиков современного языкознания
У Абаева есть известная книга «Осетинский язык и фольклор» 1949 года издания. Помимо того, что это памятник научной добросовестности, это еще и памятник мужеству.
В ней 1). нет цитат «классиков» и «лучшего друга советских пионеров» даже во введении, за исключением уместной цитаты из «Анти-Дюринга» Энгельса; 2). за год до дискуссии по вопросам языкознания обсуждаются вопросы индоевропеистики со ссылками на «буржуазных ученых» вроде Всеволода Миллера, это в год борьбы «с космополитизмом в исторической науке»; 3). спустя всего 5 лет после выселения чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, когда иные ученые и не смели упоминать эти названия, в книге масса соответствующего языкового материала (да, многие статьи — перепечатки, но все же).
Однако стоило ему всего лишь сохранить верность своим научным принципам и дать негативную оценку «младограмматизму», структурной лингвистике и всему тому, что он называл «модернизмом» в языкознании (первая статья на эту тему вышла в 1960 году, когда Абаев был уже весьма немолодым человеком, и он, кстати, снова выступил против господствовавших представлений), как он уже попадает в категорию «завзятых марровцев» , «он поминается здесь лишь как представитель того направления, которое задано было марризмом и «продолжает давать свои побеги» в современном языкознании». «Не допускать! Вот лозунг, который объединяет, казалось бы, несоединимые фигуры. Не допускать генетику, кибернетику, теорию относительности. Не допускать структурализм, формализм, использование математических методов и многое другое, на что Ф. П. Филин, В. И. Абаев, О. С. Ахмапова, Р. А. Будагов, В. 3. Панфилов и присные поставят клеймо „идеалистического“, не имеющего права на научную истину, прикрываясь привычным набором авторитетных цитат, которыми они пользуются сейчас так же, как и тогда, когда воевали друг с другом».
Это что, модно на филфаке? «Если Евтушенко против колхозов, то я — за!»
|
Февраль 24, 2009
01:15 pm - Журнолизьм как он есть
Картина Матисса Les coucous, tapis bleu et rose, проданная на Christie's.
А вот какими названиями нас осчастливили наши СМИ.
Кукушки, голубой ковер и роза (http://www.newsru.com/cinema/24feb2009/collection.html, http://news.ntv.ru/151149).
Синий и розовый ковер (http://rusantiq.ru/print/682.html).
Часы с кукушкой и ковер в синих и красных тонах (http://echo.msk.ru/news/574627-echo.html, http://www.utro.ru/news/2009/02/24/799306.shtml, http://www.rian.ru/culture/20090223/162889982.html (привет alexbogd!)).
Первоцветы («маэстро, урежьте марш») (http://www.pravda.ru/news/culture/24-02-2009/302741-culture-0, http://www.bfm.ru/news/2009/02/24/kartina-matissa-prodana-az-rekordnye-32-mln-evro.html).
Нарциссы и ковер в синих и розовых тонах (http://newsru.co.il/rest/24feb2009/loran_christie_301.html, http://www.vesti.ru/doc.html?id=256614)
А достаточно было всего лишь взглянуть на картинку, не полагаясь на свои и чужие переводческие способности.
|
Февраль 9, 2009
12:13 pm - Смена парадигмы
Когда я был школьником, в метро объявляли «Планёрная», хотя говорили все «Плáнерная». Сейчас и объявляют и говорят «Плáнерная».
|
Декабрь 29, 2008
04:04 pm - Материалы к физиономии пациента,
сиречь Андрея Николаевича Сахарова, который на поверку оказался обычным «флюгером».
Картина 1. В советские времена.
«Сахаров же занимал номенклатурный пост главного редактора советского Госкомиздата. Чтобы молодое поколение, у которого при слове „Госкомиздат“ не возникает никаких ассоциаций, прочувствовало, что это было такое, позволю себе два исторических свидетельства. Первое — из мемуаров Лидии Чуковской: „Не успела я отликовать по поводу сигнала ‚Чукоккалы‘, как снова поползли тревожные слухи: Комитет по печати взбешен этой книгой, Сахаров... написал какую-то гневную докладную, что книга неуместна, несвоевременна и не созвучна. На международной книжной выставке-ярмарке в Москве Сахаров (Госкомиздат) запретил её экспонировать“. А вот фрагменты из дневника писателя-фантаста Е. Л. Войскунского за 1982 г.: „Главный погромщик в литературе — Госкомиздат... учинил новый разгром фантастики. На днях на большом совещании редакторов издательств... сделал доклад некто Сахаров, гл. редактор управления художественной литературы - как говорят, мрачный тип, антисемит, делающий себе карьеру поисками крамолы... Критика была, естественно, высосана из пальца: якобы неопределенность идейных позиций... Подвергся дурацким нападкам ‚Пикник на обочине‘ Стругацких. Выводы сделаны далеко идущие: сосредоточить издание научной фантастики в ‚Молодой гвардии‘, а в других издательствах (‚Мир‘, ‚Знание‘, ‚Детгиз‘) — прекратить. Так-то. Не припомню подобных разгромов фантастики“».
Картина 2. После 1991 года.
«У многих свежа в памяти история с Владимиром Невежиным, который пытался научно обосновать „историческое открытие“ Суворова-Резуна о превентивной войне Германии против СССР. Ученый совет института почти единогласно помог защитить Невежину докторскую диссертацию, в которой тот при полном отсутствии архивных документов „доказал“, что СССР собирался, но не успел напасть на Германию в 1941 году. Сахаров за воспитание такого „кадра“, получил... одну из высших военных наград Польши, а угодные директору люди отдыхали „забесплатно“ в Речи Посполитой. На научные исследования „исторической вины России“ поляки выделили неплохие деньги... Бессменный директор ухитрился испортить отношения даже с ФСБ. Институту были выделены солидные суммы на совместное издание ИРИ и Центрального архива ФСБ многотомного труда „Лубянка — Сталину о положении в стране“. Сахаров деньги успешно „освоил“, но издание провалил. Почти половина документов не была опубликована, сроки были безнадежно затянуты. Чтобы как-то отчитаться о проделанной работе, 25 февраля 2006 года Сахаров презентовал якобы недавно вышедший очередной том в передаче Сванидзе „Зеркало“. Когда эту передачу увидели сотрудники архива ФСБ, принимавшие участии в издании, возмущению их не было предела. Этой „недавно“ вышедшей книге было уже два года».
«Знаете, кто такая Татьяна Бушуева? В начале 90-х годов эта дама вместе с обличителем „дьявольской политики Сталина“ Дьяковым опубликовала книжку под названием „Фашистский меч ковался в СССР“. Что этот сборник с наукой имел мало общего, Бушуеву не обеспокоило. Зато ее вместе с соавтором похвалил сам Резун: „Два выдающихся российских историка Юрий Леонидович Дьяков и Татьяна Семеновна Бушуева опубликовали книгу потрясающей силы ‚Фашистский меч ковался в СССР‘. Какое емкое и звучное название! Уже в названии содержится все. Почти четыреста страниц — неотразимые доказательства: Сталин готовил Германию к войне. Без сталинской помощи Германия не смогла вооружиться, разгромить Европу и напасть на СССР... Книга Дьякова и Бушуевой хороша тем, что заставляет думать. Закроешь книгу на последней странице, отложишь, а названия не забыть“. Дальше больше — Бушуева откопала и начала пропагандировать фальшивку под названием „Речь Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 года“. За это Бушуеву выгнали из Института военной истории; вместе с Дьяковым она окопалась в Институте российской истории, с директором которого Дьяков и Бушуева дружны».
Все это и есть, по версии «секты свидетелей Сахарова», «смелые научные суждения А. Н. Сахарова, его стойкая гражданская позиция, высокий патриотизм и чувства государственника».
|
Декабрь 24, 2008
07:14 pm - «Расстрелять как бешеных псов!..»
Хотел промолчать, да подумал, вдруг кто очередной пирдухи не знает, ibicvs, например.
Началось все с того, что 15 декабря на заседании Отделения историко-филологических наук Российской академии наук директором Института российской истории не был выбран его бессменный руководитель Андрей Николаевич Сахаров. «В результате тайного голосования директорствующий с 1993 г. А. Н. Сахаров получил 32 голоса при 44 необходимых для того, чтобы занять место директора, альтернативный кандидат — Анатолий Чернобаев победил с 49 голосами».
Сахаров — известный упырь от исторической науки. Да, у него есть профильное образование. Да, он даже когда-то (в 1966 году) написал толковую (так о ней отзываются, сам не читал) книгу «Русская деревня в ХVII в. по материалам патриаршего хозяйства». Затем стал обыкновенным советским чиновником от науки, пропагандистом и партработником: «Долго трудился в Комитете молодежных организаций СССР — в отделе печати. Несколько лет проработал в журнале «Советский Союз» (издававшемся в Америке и для Америки), затем перешел в академический журнал «Вопросы истории». Вскоре был приглашен в отдел пропаганды ЦК КПСС, работал главным редактором издательства „Наука“... Был переведен в Государственный комитет по делам печати, полиграфии и книжной торговли. Позднее получил приглашение в Академию наук в качестве заместителя директора».
В 1980—1982 гг. наш герой издал две удивительные книги: «Дипломатия Древней Руси: ІХ — первая половина Х в.» и «Дипломатия Святослава». Первая была роскошно оформлена: на толстой глянцевой бумаге, с золотым обрезом, широкими полями, шрифтом двух цветом и цветными иллюстрациями из Радзивиловской летописи — произведение советской типографики. К сожалению, ее достоинства (то же относится и к продолжению) на этом и оканчиваются, никакой научной ценности книги не имели уже сразу после выхода, и не уверен, что имели бы, выйди они на сто лет раньше. Незнание языков, ошибки, передергивания, вольная трактовка источников, вернее, их переводов — краткая характеристика этих опусов.
Под стать этой книге и деятельность Сахарова на посту директора. Были закрыт сектор древнейших источниов по истории древней Руси, разогнана «летописная группа», прекратили выходить «Литовская Метрика», «Бумаги Петра Великого», из института были изгнаны признанные специалисты: С. М. Каштанов, А. В. Назаренко, А. В. Подосинов, А. Л. Хорошкевич, Т. М. Калинина, И. С. Чичуров. Об этом можно почитать в давншних (2000 и 2001 гг.) статьях в «Независимой газете» Каштанова и Мельниковой и Хорошкевич.
Кроме того, Сахаров прославился дремучим «антинорманизмом» в стиле другого советского упыря Кузьмина. В его выступлении в официальной «Российской газете» в 2002 г. прозвучали зловещие нотки хорошо ему знакомого советского стиля полемики: «Но продолжала существовать другая часть норманистской версии — теория о том, что варяги — это скандинавы, что Рюрик — это выходец из германских либо шведских земель. По своей сути эта сторона норманизма мало чем отличается от своей второй ипостаси. Государство Русь объявляется конгломератом скандинавских конунгов. Приоритеты на этом этапе российской истории искусственно подгоняются под иностранные модели, славянский мир оказывается разорванным, что противоречит исторической правде. В последние двадцать с лишним лет эта сторона норманизма яростно и агрессивно отстаивается в основном небольшой группой филологов, работавших долгие годы со шведскими, норвежскими, немецкими, исландскими, восточными источниками и сделавших эти источники по существу наиболее важными свидетельствами по истории древних славян. Построившие на этой туманной и шаткой, в основном филологической, порой глубоко тенденциозной основе свои исторические конструкции, эти „специалисты“ стремятся монополизировать историю древней Руси, всячески дискредитировать своих научных оппонентов. Слабо разбирающиеся в русских источниках, в первую очередь в летописных текстах, не знающие древнерусского языка, замалчивающие работы, в которых утверждается славянское происхождение Рюрика и его соратников, они требуют вывести антинорманизм вообще за рамки науки, приклеивают своим оппонентам, всем, кто покушается на эту монополию, ярлыки псевдопатриотов, шовинистов и даже сталинистов. Определенную поддержку новейшие норманисты имеют среди некоторых ученых Запада, и в первую очередь в научных кругах Скандинавских стран». Последнее достижение Сахарова на почве «антинорманизма» — прием в институт его идейного товарища Фомина.
Наконец, видимо, Сахаров допек всех, даже тех членов Отделения ИФН, которые к истории отношение не имеют. И тут громыхнуло изо всех орудий:
Письмо в поддержку Сахарова от "коллектива института": «Смелые научные суждения А. Н. Сахарова, его стойкая гражданская позиция, высокий патриотизм и чувства государственника давно вызывали критику и нарекания со стороны консерваторов, в том числе коммунистических сил. Особое их озлобление вызывало его участие в популярном проекте „Имя России“, где спокойные, взвешенные и аргументированные оценки А. Н. Сахарова диссонировали со многими экстремистскими настроениями, частично царящими в нашем обществе. Отделение историко-филологических наук РАН дало четкий ответ на эти вопросы. Такой директор и такой институт им не нужен. Во главе института теперь будет стоять историк КПСС, человек, характеризующийся, во-первых, отсутствием научных трудов, полной исследовательской анемией и ретроградскими догматическими взглядами. Достаточно сказать, что главным ходатаем за его кандидатуру явился академик Ю. А. Поляков, известный своими «трудами» по истории развитого социализма и давно уже оставивший всякие попытки исследовательской работы и лишь ставящий свое имя в качестве ответственного редактора на трудах своих сотрудников. Позиция Ю. А. Полякова была поддержана оголтелой норманистской группой во главе с членом-корреспондентом С. М. Каштановым, которая не может простить Сахарову А. Н. события 10-летней давности, когда директор А. Н. Сахаров прекратил их монопольное положение в институте и их попытки заткнуть рот своим оппонентам, что, в конце концов, вынудило эту группировку уйти из института по своему доброму желанию. Они не могут простить А. Н. Сахарову его антинорманистские взгляды о том, что на основании анализа всего комплекса источников варяги — это южнобалтийские славяне. И, наконец, эта группа не может простить А. Н. Сахарову, что во вновь созданном центре истории русского феодализма ИРИ РАН возобладали не концепции классовой борьбы школы Б. Д. Грекова, а существует плюрализм в научных подходах и свобода мнений».
Письмо заместителя Сахарова, специалиста по истории левых эсеров В. М. Лаврова, который возглавил еще и Центр по истории церкви, не столь нажористое, хотя негоже специалисту по левым эсерам сетовать на то, что «мировоззренчески ведущему Институту страны навязывается руководитель, который защитил кандидатскую диссертацию — „Борьба Коммунистической партии за победу и развитие социалистической революции. Октябрь 1917—1918 гг. (по материалам Тверской губернии)“ и докторскую — „Борьба Коммунистической партии за развитие социалистической революции в деревне в первый год пролетарской диктатуры“».
Обсуждения по итогам самой новости можно почитать в ИНтернете и вынести оттуда много другой полезной информации об атмосфере в Институте: на форуме «Наше время», где и были опубликованы два письма (раз, два), на форуме «Полит.Ру», в посте фрик-сообщества ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif) oldrus.
Однако на двух письмах пирдуха не закончилась, любители Сахарова продолжили радовать.
«Правозащитный центр Всемирного русского народного собора выразил обеспокоенность ситуацией вокруг Института российской истории РАН, руководство которого обратилось к нему с просьбой о помощи».
«В связи с тем, что 15 декабря 2008 г. группа реакционно-настроенных, мстительных академиков и докторов историко-филологического отделения РАН сорвали избрание члена-корреспондента РАН Андрея Николаевича Сахарова директором института Российской Истории РАН. В этой провокации большую роль сыграли академики-реваншисты и малозначимые доктора наук: С. О. Шмидт, А. Л. Хорошкевич, И. А. Мельникова, А. В. Назаренко, В. Д. Назаров и др., которые не имеют крупных и значительных достижений в исторической науке. Их цель — возврат своего личного, монопольного положения в российской медиевистике, кроме того, следует отметить, что Андрей Николаевич Сахаров набрал подавляющее большинство голосов сотрудников института. Поэтому фарс реакционной группы псевдоисториков — НЕ ПРОЙДЁТ! Группа поддержки Андрея Николаевича Сахарова».
Запасаемся поп-корном, господа: заседание Президиума РАН, которое должно утвердить или отменить результаты голосования Отделения, состоится 20 января. Надеюсь, до этого дня «группа поддержки» нас еще порадует, и неоднократно.
|
Ноябрь 12, 2008
07:22 pm - Трудности перевода
Нету в Британии бубнов...
|
Сентябрь 9, 2008
03:11 pm - Voyage autour de Caucase,
как выражались просвещенные европейцы XIX века, состоялся.
Сначала 2 недели я провел в Краснодарском крае, недалеко от побережья, в Абинске, где махал лопатой, раскапывая средневековых адыгов.
( А теперь слайды )
При помощи автобуса Анапа-Черкесск за ночь перебрался в КЧР. Из Черкесска, унылого городка из силикатного кирпича, в Карачаевск (чуть более живой за счет окружающих гор и зелени), потом еще дальше, в аул Нижняя Тебержа, по-карачаевски Сенты.
Цель путешествия — Сентинский храм, древнейший датированный на территории России. Как следует из прочитанной ampelios надписи, он был основан в 965 году. для чего в Аланию приехал византийский посланник.
( Снова слайды )
Все фото, хорошие и не очень, можно увидеть здесь.
|
Июль 31, 2008
03:25 pm - Поставить на место?
Кто-нибудь может объяснить, зачем бюст Кирова, стоявший на станции «Чистые пруды» (бывш. «Кировская»), водрузили в новопостроенном переходе между «Тургеневской» и «Сретенским бульваром», к которому он точно уже никакого отношения не имеет? Что, ничего (никого) поприличнее не нашлось?
|
Июнь 22, 2008
06:22 pm - Как редко торжествует память
Несмотря, однако, на отчаянную, почти нечеловеческую храбрость, которую оказали русские, татары победили их и, обложив приличной данью, отправились в Венгрию и Польшу. Но в Моравии татары встретили трусливое и никуда не годное воиско, и Батый, потерпев страшное поражение, возвратился назад.
Всемирная история, пересказанная Сатириконом.
Подложность Краледворской рукописи признана уже около столетия. Однако один из ее эпизодов — победа чехов над татарами под Оломоуцем под водительством Ярослава из Штернберка (якобы предка основателя Чешского музея) — вполне уверенно занял свое место на страницах научных и околонаучных исторических трудов.
Одним из первых использовал эти сведения С. М. Соловьев, в которого рука не поднимется кинуть камень, несмотря на его излишнюю доверчивость (к Татищеву, например): в его время вопрос о подложности чешских рукописей только-только поднимался. «Татары не решились вступить во вторичную битву и пошли назад в Венгрию; на этом пути опустошили Силезию и Моравию, но при осаде Ольмюца потерпели поражение от чешского воеводы Ярослава из Штернберга и удалились поспешно в Венгрию» (Т. 3. Гл. 2).
Кажется, однако, что с Соловьева все и началось.
«Бату продолжал поход. Военные силы были отправлены в Волынскую и Талицкую земли, откуда они направились в Польшу, Венгрию и Чехию. Здесь татары столкнулись с централизованными государствами (Вацлав I, 1230—1253). Истощенные тяжелыми боями на Руси, татары уже не могли преодолеть сопротивления чехов и их союзников и от города Оломоуца летом 1242 г. повернули обратно и снова вошли в южнорусские области» — пишет Б. Д. Греков в книге «Золотая Орда и ее падение» (1950).
Правда, задолго до Грекова эту информацию использовал Э. Хара-Даван в биографии Чингисхана (1929): «Таким образом, Польша и поддержавший ее немецкий Тевтонский орден были выведены из строя Батыевых врагов. Разорив окрестности Легницы, монголы вторглись в Моравию, предав ее все огню и мечу до границ Чехии. Не отваживаясь на вступление в бой с неприятелем в поле, чешский король Венцеслав (Вацлав) покидает свою страну, надеясь организовать оборону вне ее пределов и привлечь на свою сторону союзников. Оборону оставшихся в руках чехов крепких городов Брно и Оломоуца он поручает мужественному воеводе Ярославу из города Стернберга, что тот с успехом и выполняет. Но это не задерживает наступления монголов, так как, верные своему оперативному принципу - искать победы в подвижности, они обходят оказывающие им сопротивление крепости, в том числе и Оломоуц, который они уже успели обложить, тщетно требуя его сдачи, и наступают далее на соединение с главными силами Бату, уже проникшими в самое сердце Венгрии».
Аналогичные сведения попали и в Большую Советскую энциклопедию, гарантировав им долгую-долгую жизнь: «В 1240—41 монголо-татары захватили Южную Русь (Киев и др.), территории Галицко-Волынского княжества и вступили в Польшу, Венгрию, Чехию. Четырехлетняя борьба с Русью ослабила монголо-татарское войско. В 1241 монголо-татары потерпели поражение от чешских, немецких и польских войск под Оломоуцем».
В своей повести «К последнему морю» (1955) Василий Ян со ссылкой на летописные источники (скорее всего, он прочел вышедший в 1939 году новый перевод Краледворской рукописи) пишет: «Только три города: Оломоуц, Брюн и Уничов — монголы осаждали без успеха. Отдельные крепости и замки, храбро защищаясь, тоже отразили нападение врага. Так прославились Внеслав и Братислав на Гостыне. Тем временем король Вячеслав собрал против татар новые силы и пошел им навстречу в Моравию. Ему помог и Фридрих Удалой Австрийский. При Оломоуце, обложенном татарами, произошла кровавая встреча: здесь предводитель чешского войска, Ярослав, нанес татарам чувствительное поражение, и от его храброй руки пал хан Пайдар».
Хороший пример даже не критического отношения к источникам, а просто знания вопроса показал примерно в то же время Г. В. Вернадский в книге «Монголы и Русь» (1955): «Западный экспедиционный корпус монгольской армии теперь повернул от Силезии на юг, к Богемии и Моравии. Следуя приказу о скорейшем движении в Венгрию, эти силы не могли терять время на осаду городов. Они разделились на несколько маленьких отрядов и грабили страну по мере продвижения. Богемский король Вацлав отбросил одну из этих орд при Кладно, что укрепило чешский моральный дух, но не оказало влияния на монгольскую стратегию. В противовес широко распространенной легенде, в Моравии не было решительных битв; через неделю или две все орды пересекли ее территорию».
Тем не менее, чувствуя за собой «поддержку» и маститого советского историка, и интересного писателя, многократно (и с изрядной долей собственной фантазии) «сообщения» Краледворской рукописи повторяет Л. Н. Гумилев.
— «Поиски вымышленного царства» (1970): «Монголы через Волынь и Галицию проникли в Польшу и при Лигнице в 1241 г. наголову разбили польско-немецкое рыцарское ополчение. Тем временем другое монгольское войско проникло в Венгрию через проходы в Карпатах и разгромило венгерскую армию при реке Шаяве. Вслед за тем монголы взяли Пешт и, преследуя венгерского короля, дошли до Адриатического моря. Однако в Моравии чехи нанесли монголам поражение под Ольмюцем и заставили одну из монгольских армий отступить в Венгрию на соединение с главными силами».
— «Древняя Русь и Великая Степь» (1989): «Татарский предводитель, взятый в плен чехами при Ольмюце, оказался английским тамплиером по имени Питер» (это и есть тот самый «вклад» Гумилева, который всерьез привлекается и для написания как бы научных статей (1, 2) и для образования молодежи).
— «От Руси к России» (1992): «Преследуя отошедший в Венгрию половцев, монголы через Галицию двинулись дальше, стремясь установить нерушимую западную границу своей державы. Сначала их послы посетили Польшу, но были убиты поляками. В начавшейся войне монголы взяли Краков, а после — в битве при Лигнице в Силезии — разгромили польско-немецкое войско. Гибель постигла монгольских послов и в Венгрии. Монголы ответным ударом разбили войска венгерского короля в битве на реке Шайо, сожгли большую часть венгерских крепостей и городов. Вероятно, наученные горьким опытом, к чехам монголы послов уже не посылали. Монгольский отряд и чешское войско встретились в битве при Оломоуце, и чехи одолели степняков».
И сегодня эта муть продолжает бродить в неокрепших умах околоисторических «мыслителей». В пример приведу «крокодилиста» Широпаева shiropaev, который «ввернул» несуществовавший эпизод в сознание русского князя: «Вернувшись спустя месяц в Галич, Даниил вступил на путь открытого противостояния с Ордой. Он хорошо помнил, что «великий западный поход» Батыя был остановлен рыцарским войском чешского короля Вацлава при Оломоуце, после чего татары повернули к Адриатике, а потом и обратно, на восток. Даниил, как и его союзник Андрей, был убежден, что Степи вполне можно противостоять силой европейского оружия. Поэтому укрепляет политические связи с Европой, его сын женится на дочери венгерского короля».
|
Июнь 8, 2008
01:19 pm - Слушали-постановили
Международный Конгресс по докирилловской славянской письменности и дохристианской культуре постановляет:
1.Считать установленным, что славянская письменность и культура существовали за несколько тысяч лет до деятельности Кирилла и Мефодия.
Там вообще редкий даже по нашим временам жыр: На Конгресс прибыли и выступили с докладами учёные из Сербии: Антич Драголюб Петрович («Непрерывность культуры и письменности на Балканах с точки зрения физическо-технических условий») и Деретич Йован Илич («Докирилловская письменность»); а также из Македонии — Тентов Аристотель Михаил («Розеттский камень: памятник древней Македонии, дославянские письменность и язык»). Запомнились доклады: Евгения Львова «Увековечение памяти об Йиме в русском языке»; Любови Рыжковой-Гришиной «Стихотворный перевод «Велесовой Книги»»; Андрея Тюняева «Китай — младший брат Руси». В настоящее время готовится к выпуску в свет сборник, в котором будут представлены доклады выступавших на Конгрессе. Соответствующая информация будут выложена в Интернете.
Уже хочу, да.
|
Июнь 3, 2008
12:28 pm - «Гиппопотам зла»
Ровно 100 лет назад родился Борис Александрович Рыбаков. Бывший декан истфака МГУ, бывший директор Института археологии, академик АН СССР и проч. и проч.
По «Культуре» обещан фильм «Зима патриарха». В его преддверии преподаватель истфака Власов уже нарисовал сусальный образ историка, чьи выдающиеся труды объединяют выпускников факультета и т.п.
Однако по здравом размышлении приходится прийти к выводу, что научные достижения Рыбакова нужно еще поискать, да и те скрадываются самим его подходом к истории. Он не был историком в том смысле, что историк только фиксирует и осмысливает: он относился к прошлому весьма творчески, творя свою «историю», в которой ему было удобно существовать. Этому не мешало незнание языков и необходимой литературы, поэтому он мог с одинаковым «успехом» анализировать сведения Геродота или мусульманских географов, тем более что результат ему был известен заранее, а его аудитория была еще более неосведомленной в обсуждавшихся вопросах, чем он сам. Кредо Рыбакова состояло в том, что «чья-то рука вырвала из летописи самые интересные страницы», и он эти страницы старался по своему разумению восполнить. Он сформировался как личность под влиянием двух войн, поэтому, наверно, в его трудах столь сильно желание противопоставить «русичей» скифам, германцам, тюркам, византийцам, найти в Киеве «университет» в XI веке и русское летописание в IX веке, сам Киев — в VI-м, а славян как таковых — чуть ли не в палеолите, сражающихся с «хоботистыми чудищами» на «калиновом мосту».
У межвоенной эпохи была и еще одна черта. Рыбаков как ученый долгое время функционировал, когда в советской гуманитарной науке преобладало марровское «новое учение о языке». И Рыбаков, конечно, был верным марристом, поскольку он был преданным сталинцем. Но ему не удалось достичь ни высот научных достижений Марра, ни яркого своеобразного стиля его бредовых работ, ему не удалось и пережить марризм в себе и вернуться к классическим методам, как Абаеву. Рыбаков, в сущности, был эпигоном даже не Марра, а его популяризаторов, и таковым он оставался до конца.
«И все дела твои, и добрые и злые, все было ложь в тебе, все призраки пустые».
|
Май 29, 2008
04:21 pm - Георгий Шенгели. Повар базилевса. Византийская повесть (окончание)
IV
Чистил я сегодня ракушки
И нашел в одной древнюю бусу!
Думаю: «Это что-то значит,
Это уж не пройдет мне даром,
Если языческая мерзость
Лезет ко мне со дна морского».
Только я успел подумать это,
Является гонец преполита:
Преполит меня требует немедля,
Пусть иду я, в чем меня застанут.
У меня аж в печенке заныло:
«Ой, думаю, провинился в чем-то;
Хорошо, если выдерут только,
А что, если в евнухи поставят?»
Иду я с гонцом по базару,
Взмок от страха, туфли теряю,
А башмачник, старый Ставракис,
Вслед меня срамит во весь голос,
Говорит, что я, вероятно,
Тухлой рыбой торговать начал.
Оказалось, я напрасно боялся,
Напрасно над бусою крестился:
Счастье мне привалило такое,
Что и во сне увидишь навряд ли!
Вардан-то мой, старый товарищ,
На Августе великой женился,
Кесарем стал ромэйским
И вспомнил про старого друга.
Требует меня к себе в столицу,
Велит, чтоб не медлил ни часу, —
А в порту почтовая галера
Паруса уже поднимает!
( Read more... )
|
04:16 pm - Георгий Шенгели. Повар базилевса. Византийская повесть
Под вечер хорошо у Босфора,
Хорошо у Золотого Рога:
Море, как расплавленный яхонт,
Небо, как якинф раскаленный,
Паруса у лодок пламенеют,
Уключины у весел сверкают,
И кефаль в мотне волокуши
Трепетным плещет перламутром.
Да и здесь, на Босфоре Киммерийском,
Тоже хорошо на закате;
Надо сесть на горе Митридата,
Не глядеть на город у подножья,
А глядеть на Азийский берег.
( Read more... )
|
Май 25, 2008
05:07 pm - Средний класс, «актуальное искусство» и проч.
В весьма критическом очерке Георгия Шенгели о Маяковском есть абзац, который, как кажется, хорошо определяет «средний класс», который так стараются «взрастить», и его «художественные» запросы.
«Имеется социальная группа, называемая люмпен-пролетариатом. Это люди, не располагающие в общем процессе производства ничем, кроме голой физической силы, не обладающие никакой трудовой квалификацией, оторванные от производственной планомерности, лишенные оседлости и т. д. Из них составляются кадры портовых грузчиков, волжских бурлаков, сезонных землекопов, — текучие кадры трудящихся, передвигающиеся туда, где можно заработать на харчевню и ночлежку. Это — наименее организованная, наименее обеспеченная, наименее сознательная часть пролетариата, в общем оторванная от пролетарского ядра; среда, обладающая революционным инстинктом, но часто не знающая, куда его направить. Среда, нередко являющаяся питательным бульоном для размножения контрреволюционных бацилл — недаром царское правительство именно из этой массы вербовало погромщиков, натравливая их на „студентов“ и „жидов“. Оторванность от классового ядра, изолированность от его цементирующего и организующего влияния — делает психологию и идеологию этой группы, зыбкой и неустойчивой.
По аналогии с люмпен-пролетариатом, усматривается соответственная группа в другой толще, в мелкой буржуазии, в мещанстве, — люмпен-мещанство.
Процесс капиталистического развития постепенно пролетаризирует лавочника, мелкого фабриканта, комиссионера и проч., отодвигает куда-то на периферию «общества» (я разумею буржуазное общество) мелкого чиновника, аптекаря и т. д. Это мелкобуржуазное оскудение трансформирует психику оскудевших — но чаще всего не в сторону тяги к пролетариату и его идеалам, а в сторону тоски о „потерянном рае“, соединяя эту тоску, это ощущение беспочвенности с гневом и ненавистью к тем, кто „устроился“. Нищета — но не извечная, а с памятью о том, как „своя квартира была“, как „в театр каждый праздник ходили“; борьба — но не в коллективе, а на свой собственный страх и риск за место под солнцем или хотя бы за место в акцизном управлении. И — как производное — рост индивидуалистических тенденций, повышение самооценки, сопряженное с оскорбленным самолюбием (ибо злоключения мыслятся не как следствие экономического закона, а как личный неуспех).
Прекрасный портрет люмпен-мещанина дан Достоевским в образе „Подростка“ и отчасти в образе Раскольникова. Здесь и ненависть ко всему и всем, и „самолюбие, бешеное, исключительное“, и мечта о Наполеоне, о Ротшильде, и в конце концов — неуверенность в своих силах, чувство собственной недостаточности.
В большом городе психика люмпен-мещанина заостряется до последних пределов. Картины роскоши, непрестанно встающие перед глазами, картины социального неравенства — резче подчеркивают неприкаянность люмпен-мещанина и напряженнее культивируют в нем беспредметно-революционные тенденции. Подлинная революционность пролетариата знает своего противника, видит мишень для стрельбы. Революционность люмпен-мещанина — разбрасывается: враг — крупный буржуа, но враг и интеллигент — инженер или профессор. Враги книги; враги — чистые воротнички; враги — признанные писатели и художники — и не потому, что они пишут „не так“, а потому, что они — „признанные“. Враги студенты и гимназисты, — потому, что они „французский знают“, а люмпен-мещанин не успел оному языку научиться…
И при наличии некоторой активности и жизненной цепкости люмпен-мещанин выступает борцом против всех этих своих врагов. Иногда он собирается копить деньги, стать Ротшильдом, чтобы наслаждаться сознанием своей власти; иногда упорно подчеркивает, что его фамилия „просто Долгорукий, не князь“ — как Подросток; иногда идет убивать старуху-процентщицу, чтобы проверить свои силы: „Тварь ли я дрожащая, или право имею“, — как Раскольников.
Иногда же становится „крикогубым Заратустрой“ сегодняшнего дня, проповедуя „новое искусство“ и разгром „старого“, как Маяковский.
Люмпен-мещанин создает свою поэзию,— поэзию индивидуализма, агрессивности, грубости, и при наличии некоторого таланта, при болезненной общественной нервности критической эпохи добивается порою заметного успеха.
Поэзия Маяковского и есть поэзия люмпен-мещанства.»
|
Ноябрь 18, 2007
09:28 pm - Умер Леонид Васильевич Милов
Человек огромного обаяния, живший историей.
|
Октябрь 28, 2007
10:33 pm - Как оболгать Карамзина
Да, я снова про своего любимого поцыента, историка-комсомольца Аполлона Кузьмина.
Оказывается, он не только проводил успешные операции по смене пола, а и вещами похлеще баловался.
В своей (весьма посредственной) книге о Татищеве он пишет: «Карамзин думал, что все летописи восходят к какому-то единому оригиналу и должны давать одинаковый текст. Поскольку татищевский текст не соответствовал такому его представлению, он склонен был обвинять Татищева в вымыслах. В защиту Татищева вскоре выступили П. Бутков и М. П. Погодин. Бутков проиллюстрировал, в частности, как новые находки опровергали сомнения Карамзина: в 1817 году был найден список Судебника Ивана III, о котором имеется глухое упоминание у Татищева, затем были найдены указы о крестьянах 1597, 1601 и 1606 годов, которым Карамзин также не верил».
У меня даже нет определения, как охарактеризовать такие экстравагантные заявления. Дело в том, что в последнем предложении Кузьмин ошибся четырежды!
Во-первых, Судебник Ивана III. Мне недосуг искать его «глухое упоминание» Татищевым по одной простой причине: большой фрагмент этого судебника приведен в сочинении Герберштейна, на которое Татищев ссылается. Не было известие Герберштейна секретом и для Карамзина. Интереснее другое: 6 том «Истории государства Российского» вышел в свет (вместе с семью другими) в самом начале 1818 года; не знаю, что было в первом издании, но во втором, появившемся год спустя, Карамзин цитирует русский текст Судебника.
( Т. 6. Гл. 7 )
Во-вторых, указы о крестьянах. Всем трем документам Карамзин дает краткую характеристику в своей «Истории», причем дважды ссылается на публикацию Татищева.
( Т. 10. Гл. 3: указ 1597 г. )
( Т. 11. Гл. 1: указ 1601 г. )
( Т. 11. Гл. 4: указ 1606 г. )
Намерение Кузьмина понятно: показать, что Карамзин по поводу и без относился к материалам Татищева предвзято. Но неужели в Советской России сочинение Карамзина было столь труднодоступным, что заслуженного историка пришлось оболгать заочно?
|
|
|
